Это уже не первый подвал, не первое наше убежище, не первая база. 

    База. Как много все-таки общего у музыкантов с военными: репетиционная база, военная база, место дислокации, место репетиции, боевой выход, концертный выход.

    Наверное, это является одной из причин наличия в армии специализированных музыкальных подразделений, а также причиной наличия в названии нашего музыкального проекта намека на присутствие некой военизированности (партизаны – это ведь тоже воинское формирование). 

    Так вот база эта действительно не первая.

    Все мы вместе, а кто-то и по отдельности обустраивали себе базы для репетиций в самых разных местах.

    Когда-то давно это была каморка за актовым залом Культурного центра «Досуг» г.Радужный.

    Потом была комнатушечка в помещениях молодежного театра-студии «Представление» в г. Владимире на ул. Горького в доме с эротическим номером 69.

    Потом был заброшенный актовый зал ОАО ПТК «Камаз» (тоже во Владимире), который находился на одном из самых безжизненных концов города, представляющих собой исключительную совокупность урбанистических индустриальных пейзажей.

    Потом… Потом был танковый полк имени героя Монгольской революции товарища Сухебатора. Это тоже Владимир, причем географически его центр, но мало посещаемый. А в центре этого, в данном случае действительно военного формирования, находится полковой клуб, где мы и умудрились репетировать достаточно длительное время (года два, наверное). Кстати, именно там и осознали мы себя в качестве Партизан против Public Relations.

    Случалось репетировать нам и в «благопристойных» местах. Так, в период с осени 2004г. по осень 2006г. репетировали мы в Городском Дворце Культуры. Однако, из этого славного заведения мы были изгнаны без объяснения каких-либо причин.

    Впрочем, причины нам объяснять было не надо. Эти причины чувствовались. Да что там чувствовались, они были на лицо – антагонизм культуры и контркультуры, массового и индивидуального, официального и закрытого. И не смотря на отсутствие реальных поводов для нашего изгнания, ни наши трезвые физиономии, ни исключительно почтительное отношение к вахтершам и уборщицам не способны были заставить смириться администрацию ДК с нахождением в его стенах откровенного врага охраняемых ею Общественных отношений (Public Relations), тем более, что нахождение это было бесплатным.

    Потом был подвал, Полный Подвал. Полный подвал в подземном королевстве заслуженного короля владимирского андеграунда дядюшки Шайбы.

    Шайба – это человек легенда. Может быть, об этой легенде мало кто знает, но легендой он от этого не перестает быть. У Шайбы прирожденный дар находить среди владимирской недвижимости подвалы, подсобки, подполья и прочие под-, под- объекты, не пользующиеся спросом у предпринимателей, а потому сдаваемые в аренду «по дешевле». Захваченные им подвалы он обустраивает до такого уровня, чтобы не сильно пахло говном и канализацией и чтобы не слишком дуло зимой и не слишком заливало весной и осенью. В результате, появляются места обетованные для желающих извлекать музыку из имеющихся инструментов и не испытывающих культурологического шока от окружающих «прелестей» и «достопримечательностей» подвала.

    Мы жили в окружении всех этих подвальных прелестей, мерзли зимой, задыхались летом, чихали весной и осенью. И именно в этом окружении, на этом подвальном уровне зародилось наше «Общество мертвых поэтов». И именно поэтому, думаю, каждый из нас и я в первую очередь, вспоминаем этот подвал с благодарностью.

    Но и из подвала мы, как и все остальные репетировавшие вместе с нами в разных его частях музыканты (включая самого Шайбу) были изгнаны. Просто администрация здания как-то соизволила спуститься в подвал и после того, как обнаружила там не горы деструктивного мусора, а разветвленную сеть отдельных относительно ухоженных помещений, решила, что «такая корова нужна самому».

    После вышеописанного подвала очередной приют мы нашли себе опять в некой промышленной зоне города Владимира (какое-тот предприятие на ул. Гастело). Это был второй этаж, но комната без окон и с вечно журчащей батарей. А по соседству, через стенку, была диспетчерская такси, которая была очень рада общению с клиентами на фоне нашего звукового оформления. «Общество мертвых поэтов» записывалось именно там. 

    Но теперь, этот подвал. Центр города, оживленная улица, как минимум шесть этажей вверх. Но мы там – глубоко под землей, в андеграунде, среди заброшенных душевых кабин, переплетенных между собой вентиляционных труб, скрипящих дверей и длинных, уходящих в глубокую вечную тьму коридоров, коридоров, коридоров.

    Нам нравится здесь. И нам хочется остаться здесь. Остаться здесь, под землей, чтобы услышать звуки и музыку, чистые и свободные от мишуры и пластмассы наземного мира. 

    А Майкла Джексона, все-таки жалко.