Донкихотова коррида Печать
Цокая твердостью каменной верности,
Купите за шеккель совесть и плащ,
Когда часового из стражи воинственной
Заманит Кармен в караван-сарай.
И там упоенный забудет про доблести,
Забудет про долг и охрану тепла
Последний юродивый, рыцарь Ламанческий
Во славу народа превратится в шута.

Массы рвутся на восстанье, просят пряник и кнута,
Что же ты, моя Коррида, засиделась у окна.
Выводи быков на сцену, наточите им рога,
Что дала мне Дульсинея вместо алого цветка.

Смелее в бой, торреадоро,
Бандьеро россе, но пассаран!
Сеньор Кортес, вы не найдете
Свое Эльдорадо на бритве ножа.
Болван Санчо Пансе, вы во всеоружье,
Пора выходить на конферанс,
Мы вам представляем культурные массы
И масскультуру начала конца.

Солнце Пикассо, трубка генсека,
Мундир гомосека и росчерк Дали,
В Ламанче есть свет,
в Ламанче есть средства,
В Ламанче есть повод для суперигры.
Так бросьте ваш френч, трубку и галстух,
Арийский надрыв, пролетарский нарыв,
Здесь хамово племя, здесь новые взгляды,
Высокая мода и право на рок.

Манускрипты Вавилона, пирамиды и кресты –
Только символы и споры элитарной суеты.
Руки прочь от человека, всему в мире есть цена.
Донкихотова коррида, ты одна во всем права.

Гарцуй, Росинант, уверенным шагом,
Среди ишаков – конский галоп.
К чему нам сраженья, доспехи и шпаги,
Когда веселиться и пляшет народ.
Моя Дульсинея на сеновале
Любому подарит ночь за пятак,
И страсть проходимца сомненья исправит
Гетеры, уставшей рыцаря ждать.

Танцуй обесчещенный крестоносец,
Пора завершить бесславный поход,
Святая земля осталась не с нами,
Да, может, и нету вовсе ее.
Пойдем лучше в цирк, где честен бесчестный,
Где маскам сатиров завидует бог
Шалунья Кармен тебе приготовит
Еще не откусанный свежий пирог.

Отломи, голодный рыцарь, себе лакомый кусок,
И бесстыжая блудница тебе стыд положит в рот,
Она снимет твои латы, заржавевшие в боях,
И расскажет все секреты в сочном танце живота.

Но есть ли смысл в таком балагане?
Да зачем тебе смысл, если зрители ждут
Ни бога, ни черта, а премьеры спектакля,
Который давно за религию чтут.
Сыграй им святого, убийцу, урода,
Они всему верят, они все возьмут,
И, может быть, даже, кто-то увидит,
Что ты – человек, что ты тоже был тут…

1997 г.